Олимпийский чемпион Александр Волков в 2023 году завершил карьеру после трёх лет в казанском «Зените» и сразу стал главным тренером «Белогорья». Молодой специалист оправдал доверие – при нём команда дважды стала бронзовым призёром чемпионата России. Тем не менее, после сезона 2024/25 с ним расстались, предпочтя опытного Георге Крецу.
В интервью «БО Спорт» Волков вспомнил свой первый тренерский опыт, несостоявшийся камбэк в «Зените» СПб, а также оценил перспективы сборной России в Лиге наций-2027.
«Со мной не обсуждалось, что у меня есть какая-то системная проблема в коммуникации»
– Александр Александрович, ваша тренерская карьера неожиданно началась и столь же неожиданно прервалась. Когда вы поняли, что не останетесь в «Белогорье»?
– В конце сезона мне сказали: «Спасибо за работу. Мы не продлеваем контракт».
– Вы удивились?
– Да, для меня это было неожиданно. Ещё в районе Нового года мы обсуждали с руководством продолжение работы и получили устную договорённость, что сотрудничаем дальше. К подписанию контракта тогда не переходили, потому что нужно было согласовать финансовые условия на следующий сезон, исходя из бюджета клуба. Но принципиальное решение о продолжении работы, как я его понимал, было принято. Поэтому, когда в мае мне сообщили, что контракт продлевать не будут, конечно, я был удивлён. Я к этому решению был не готов.
– С вами «Белогорье» завоевало две подряд «бронзы» чемпионата России. Многие считают, что это максимум, на что была способна команда...
– Мне кажется, что мы даже прыгнули выше головы, учитывая уровень конкуренции в чемпионате. Кто-то скажет, что нам повезло с соперниками в «бронзовых сериях», но, как говорится, везёт тому, кто везёт. Мы работали, мы старались, заходили в плей-офф с высоким рейтингом в регулярном чемпионате. Второй сезон был особенно тяжёлым из-за травм. Чжана потеряли, у Аль Хачдади были большие проблемы, Рома Порошин со спиной мучился. В плей-офф половина основного состава не могла показывать свой максимальный уровень, но ребята молодцы – проявляли морально-волевые качества.
– «У меня на протяжении двух лет были определенные вопросы к Волкову по поводу коммуникации с игроками. Для меня они ключевые, но мы их так и не искоренили», – так объяснил расставание с вами директор «Белогорья» Сергей Тетюхин.
– Для меня эта формулировка тоже стала неожиданной. На протяжении двух сезонов со мной не обсуждалось, что у меня есть какая-то системная проблема в общении с игроками, которая может повлиять на мою дальнейшую работу. Были отдельные рабочие моменты, замечания – мы их обсуждали, я на них реагировал. При этом я не считаю, что главный тренер должен нравиться всем игрокам. Я вообще не знаю команд, где все игроки молятся на тренера. Всегда найдутся люди, которые чем-то недовольны – игровым временем, тренировочным процессом, какими-то решениями или личным общением. Это часть нашей работы.
Другое дело, что сейчас, уже имея этот опыт, я бы в некоторых ситуациях сам раньше шёл на прямой разговор с игроком, если видел, что между нами что-то не работает. Наверное, тогда я больше рассчитывал на то, что мы взрослые мужики, у нас есть общая задача и рабочие отношения. Сейчас понимаю, что главный тренер и здесь должен брать инициативу на себя.
– То есть не было такого, что вы были слишком жёстким и тиранили игроков?
– Мне, наоборот, иногда говорили, что я слишком мягкий. Были моменты, когда я действительно был лояльным. Например, в периоды больших нагрузок в течение сезона делал тренировки по желанию. Ребята могли сами смотреть на своё самочувствие, свои ощущения. Я старался не перегружать их. Но лояльность не означает отсутствие требований. С дисциплиной у нас был порядок, на тренировках мы много работали. Я получал удовольствие от самого процесса, от работы с командой. Понятно, что мои решения могли нравиться не всем. Это профессиональный спорт, и тренер постоянно делает выбор, который кого-то устраивает, а кого-то нет. Кому-то я нравился, кому-то нет. Но мы давали результат.
– Что сложнее для молодого тренера: заставить игроков выполнять требования или добиться того, чтобы они тебе доверяли?
– Заставлять – это прошлый век, как мне кажется. Мне этого совершенно не хотелось. Я сторонник другого подхода, когда люди сами работают с большим желанием, чтобы становиться лучше. Для этого ты с ними общаешься, мотивируешь, заражаешь своими идеями.
С доверием сложнее. Я чувствовал, что кто-то доверял, кто-то – не доверял. Кто-то думал, что он всё умеет и тренер ему не нужен. Это неприятная, но, в принципе, нормальная история. Когда я был игроком, у меня в голове тоже порой возникали такие мысли.
– Были моменты, когда вы сомневались в себе, как в тренере?
– Я ни в чём не сомневался и знал, что надо делать. В конце карьеры игрока, с высоты опыта, я уже сам мог тренерам подсказывать. А тут встал на место, где этим самым опытом как раз необходимо делиться, и я уже смело могу рассказывать игрокам, что надо делать. Мне это нравилось. Я гармонично чувствовал себя в этой роли.
– Вы в ходе игровой карьеры вели какие-то конспекты, готовились к тренерской карьере?
– Такого, чтобы записывал – не было. Просто всё откладывалось в голове. Потом пришлось поднапрячься, систематизировать все эти мысли, которых было много. Старался взять лучшее от тренеров, с которыми работал.
«Зла на «Белогорье» не держу»
– У вас огромный авторитет как у игрока. Это мешало или помогало?
– Я считаю, что в какой-то момент мешало. В самом начале. Ребята, по-моему, немного перепугались, услышав мои первые речи, мои требования. Всё-таки они знали меня прежде всего как игрока, а тут я пришёл уже в другой роли. Нужно было какое-то время, чтобы мы друг к другу привыкли, чтобы они поняли мои требования, а я лучше почувствовал команду.
Помните, первые полгода, когда я пришёл в «Белогорье», мы прямо очень проседали? Я считаю, что вот эти полгода команда вообще ехала на багаже прошлого тренера. Нужно было время, чтобы команда адаптировалась ко мне, к новым требованиям, к новому тренировочному и игровому процессу. Когда этот период акклиматизации прошёл, результаты пошли вверх. Во втором круге мы выиграли, кажется, 14 матчей подряд, обыграли всех прямых конкурентов. Здесь уже начали проявляться плоды нашей совместной работы.
– Может ли главный тренер быть другом своим игрокам?
– Мне кажется, может. По крайней мере, я хочу в это верить. К примеру, когда Алексей Вербов пришёл в Казань и взял меня, мы были друзьями. И остались ими после совместной работы. Я понимал ответственность и не переходил границы. Понимал, что не могу работать меньше остальных. Более того, я вдвойне старался помочь ему – и как игрок, и как друг. Хотя многие говорят, что нужна дистанция и тренер не может быть вместе с игроками. Считаю, что всё зависит от личностных качеств. Так или иначе, друзья или коллеги, мы все стремимся к одной цели – у кого-то это чемпионство, у кого-то медали.
– Если вам завтра предложат вернуться в «Белогорье», вы вернётесь?
– Это можно обсуждать. Я не хлопал за собой дверью, не сжигал мосты. С Сергеем Юрьевичем у нас остались нормальные отношения. Да, со мной резко расстались, но, с другой стороны, именно в «Белогорье» мне дали отличный шанс проявить себя как главному тренеру. Зла не держу, не обижаюсь, но выводы для себя сделал.
– Почему молодой и перспективный тренер, который сходу дал результат, пока не востребован другими клубами?
– Наверное, здесь несколько причин. Всё-таки у меня пока только два сезона работы главным тренером. Для тренер