.png)
Интервью с единственным россиянином в чемпионате Турции.
Доигровщик Станислав Маслиев из-за дисквалификации за допинг пропустил четыре года, но смог вернуться в большой волейбол. В сезоне 2020/21 он ярко проявил себя в «Самотлоре», после чего перешёл в «Белогорье», с которым в прошлом сезоне завоевал бронзовую медаль чемпионата России.
Нынешний сезон 31-летний волейболист решил провести за рубежом. Сначала поиграл за иракскую команду в чемпионате Азии, а теперь защищает цвета клуба «Аккуш» из главной турецкой лиги. Он один из лучших эйсменов чемпионата и лучший бомбардир команды, которая пока не может уйти с последнего места в турнирной таблице.
В интервью «БО Спорт» Маслиев рассказал об оригинальном предложении одного из сибирских клубов и особенностях турецкого волейбола.
«Однажды в МГТУ мне поставили кол за поведение»
– Станислав, в августе вы заявили, что не рассматриваете варианты в России. Почему?
– Просто для себя решил, что хочу провести сезон за рубежом. При этом летом у меня были предложения от российских клубов. Я сотрудничаю с агентством Сергея Макарова. И мне постоянно говорили: «Вот этот клуб хочет, вот этот заинтересован». Были и конкретные варианты. В это трудно поверить, но один сибирский клуб давал 70 процентов контракта сразу и наличными. А оставшиеся 30 процентов предлагалось разбить на десять месяцев. Хорошие были деньги, но я уже решил для себя, что поеду за границу. В России одни и те же лица каждый год, только футболки меняются (улыбается). Сейчас испытываю новые эмоции, получаю новый опыт.
– Какое-то конкретное событие повлияло на ваше решение покинуть российскую лигу или совокупность факторов?
– Был один тяжёлый выезд, когда мы с «Белогорьем» из Тулы добирались в Новый Уренгой. Была метель, у нас сломался автобус, мы приехали в Домодедово за пять минут до вылета. Потом пять часов летели. Ночь была бессонная, я прямо страдал. В этот момент закралась мысль, что надо что-то поменять. Кроме того, я уже немножко засиделся в «Белогорье», нужно было двигаться дальше.
– В «Белогорье» вы часто позировали на фотографиях вместе с Мохамедом аль Хачдади. У кого больше бицепсы?
– У меня. Мы замеряли. Это соревнование я выиграл (улыбается). Сейчас в Турции уже меньше работаю с большими весами. Здесь система подготовки сильно отличается. Только один выходной на неделе – после матча. Потом до следующей игры мы постоянно тренируемся. Из-за этого на игре ты редко чувствуешь себя свежим. На самом деле никогда. Каждый раз выходишь на площадку с неслабой крепатурой. Местные ребята удивились, когда я им сказал, что у нас в России перед днем опробования бывает выходной.
– Какие впечатления у вас остались от работы с Александром Волковым?
– Хорошие. Когда я подписывал контракт на третий сезон, уже знал о фигуре главного тренера. Было интересно, как это будет. Он пришёл со свежими мыслями и идеями, которые хотел внедрить, реализовать. В первой половине сезона было много конфликтов и споров – все притирались друг к другу, команда подстраивалась под новые требования. Речь, конечно, идёт о рабочих конфликтах. Сама атмосфера в команде была классная, семейная. Мы много друг с другом общались, нашли компромиссы и по тренировочной работе, и по игре. В итоге всё заработало как надо – мы без поражений прошли весь второй круг, завоевали бронзовые медали.
– Летом вами интересовалось МГТУ, но, похоже, до переговоров не дошло?
– Нет, я больше не собираюсь связываться с этим клубом. Они мне ещё за сезон 2015/16 долг не отдали и вряд ли уже отдадут. Они так хитро составляют контракты, что всегда найдут способ не заплатить. Например, система оценок за поведение, оценки за тренировки, процент проведённых матчей и так далее. В суд с такой бумажкой не поёдешь. Клуб сам на все эти показатели влияет и определяет твою зарплату. Мне, кстати, один раз кол за поведение поставили, когда в общежитии ночью в трусах пошёл в туалет. Ничушкин увидел. Мне было интересно, как клуб будет вести себя в суперлиге. Мы видим, что с игроками не церемонятся. По рассказам ребят за десять лет там ничего не поменялось.
– Что вам задолжали?
– Зарплату за два последних месяца – 450 тыс рублей. По тем временам очень солидные деньги. Причём мы перевыполнили задачу, я был основным игроком и одним из лидеров команды. Начали кормить завтраками. Мол, вот-вот будет большой транш, всё отдадим. Полгода прошло, год – тишина. Только когда Никита Марченко в 2019 году покончил жизнь самоубийством, вспомнили про долги. Может, испугались проверок? Через несколько недель после трагедии звонит Юрий Васильевич: «Стас, как дела, как ты? Заедешь к нам, мы можем отдать тебе деньги». Я уже и не надеялся. В итоге дали всего 120 тысяч. Остальное потом обещали. Вот до сих пор жду.
– Известный тренер и тесть Марченко Владимир Хроменков рассказывал, что в МГТУ игроки расписывались в ведомостях по 500 тыс рублей, а реально получали на руки 100 - 150 тысяч. С вами такое было?
– Я тоже слышал про такое. В последний раз расписывался за реальную сумму, хотя был готов за любую – лишь бы отдали долг.
«Клуб довёл Марченко до самоубийства». Тренер МГТУ – о трагедии с волейболистом
«В Катаре предлагали больше денег, но выбрал более высокий уровень волейбола»
– Вы начали нынешний сезон с краткосрочного выступления за иракский клуб «Газ Аль-Джануб» на клубном чемпионате Азии.
– На самом деле изначально я должен был сыграть на этом турнире за клуб «Шахдаб» из Ирана. Мы договорились о контракте, я приехал к ним и начал тренироваться, но живой подписи на соглашении ещё не было. Тут они начали менять условия, захотели, чтобы я остался у них на весь сезон. А мне не хотелось оставаться в Иране ни в плане жизни, ни в плане волейбола. В итоге собрал вещи и уехал. Сидел в Москве, играл в пляжный волейбол. Тут позвонил главный тренер «Самотлора» Валерий Пясковский и предложил начать сезон с ними.
– С возможностью потом уехать?
– Да, была договоренность, что я смогу уехать, если появится интересный вариант за рубежом. Нельзя было исключать, что я останусь в Нижневартовске вплоть до Нового года. Приехал, начал тренироваться и играть – тут звонок от агента с предложением сыграть на клубном чемпионате Азии, но уже за клуб из Ирака. Мы поехали из «Самотлора» вместе с диагональным Глебом Радченко.
Я хотел сыграть на этом турнире, потому что это хорошая витрина. Я в этом сразу же убедился. В первом матче мы обыграли катарский клуб «Аль-Райан» и мне моментально поступило два предложения: одно из Катара, второе – из Турции. В Катаре очень много денег предлагали, но я выбрал турецкую лигу. В ней меньше денег, но гораздо выше уровень волейбола, что для меня важно. Кроме того, здесь последняя игра сезона будет 8 марта. Можно доиграть сезон ещё где-то, в том же Катаре, например.
– В неназванном вами сибирском клубе вы заработали бы больше или меньше?
– С учётом клубного чемпионата Азии, выступления в Турции и завершения сезона в другом чемпионате примерно одинаково.
– В следующем сезоне планируете вернуться в Россию?
– Пока не готов сказать. В целом мне нравится, как всё складывается. Может быть, в Турции не самые шикарные бытовые условия, но самое главное – я много играю в новом чемпионате. Вокруг другая обстановка, новые люди, вовремя платят хорошую зарплату, да ещё и в долларах, курс которого подрос относительно рубля.
– Как вы со своей иракской командой умудрились проиграть 0:3 клубу из Афганистана!?
– Даже не знаю, как ответить на этот вопрос, чтобы никого не обидеть. В нашей команде никто не сыграл в свою силу. Просто был не наш день, а соперник поймал кураж. В итоге в четвертьфинале вместо казахстанского клуба вышли на тот самый иранский «Шахдаб» и вылетели. Конечно, хотелось успешнее выступить с командой. Но свою личную задачу на этот турнир я выполнил – меня заметили на международном уровне.
«Думал, что буду жить у моря, а оказался в горах»
– Вы сказали, что в Турции бытовые условия не очень…
– Когда я изучал команду и город, то думал, что мы будем жить и играть в Орду. Это город-порт на берегу Чёрного моря, центр провинции. Раньше команда выступала там, сборы мы тоже провели в Орду, но затем переехали в Аккуш. Это маленький городок в горах – 2 км над уровнем моря. Население всего 20 тысяч человек. Там построили зал, и спонсоры клуба решили, что с этого сезона команда будет базироваться и принимать соперников в Аккуше. При этом там даже нет отеля. Соперники живут где-то в 70 км от нас, оттуда катаются на опробования и игры. Игроков нашей команды расселили по квартирам, а я уехал подальше – снял себе отдельный туристический дом в глухом лесу на пять месяцев. Со скидкой получилось 2300 долларов в месяц.
– В горах, наверное, прохладно?
– Ещё как! Недели две назад выхожу утром, а снега навалило почти до колена. Так что это не та Турция, которую себе обычно представляешь. Но я не напрягаюсь из-за снега и холода – после Нижневартовска уже не страшно. Кроме того, в чемпионате Турции между первым и вторым кругом есть перерыв в месяц. Нам дадут неделю отпуска – можно будет слетать погреться в Египет или Дубай.
– Живетё в доме один?
– Нет, поехал в Турцию вместе со своей девушкой Викторией. Я бы один в этом глухом лесу поехал кукушкой. (Смеётся)
– У вас в одной социальной сети среди главных достижений указано «развёлся два раза». Обычно такие вещи предпочитают скрывать.
– Почему? Это часть моей жизни, мой опыт, пусть и негативный. Я никого не виню, в разрыве всегда виноваты оба. Если люди больше не понимают друг друга, если они ошиблись, то нет смысла держаться за брак.
– У вас на аватарке в вотсапе фотография, на которой на вас цепь с кулоном Bad (плохой – с англ.). Почему?
– Вы же помните, что у меня была допинговая история с дисквалификацией на четыре года. С тех пор на меня часто вешали ярлык плохого человека. В основном те, кто меня не знает, кто не общается со мной близко. Многие называли меня плохим парнем, и я подхватил эту тему. Взял в социальных сетях ник badstason.
– Вы реанимировали свою карьеру в «Самотлоре», который помог вам вернуться в большой волейбол. Как считаете, вы отдали свой долг клубу?
– Хм, хороший вопрос. На самом деле я очень люблю «Самотлор». Сотрудники клуба действительно очень помогли мне, многое мне дали. Всегда с добрыми и приятными чувствами возвращаюсь в Нижневартовск. Так было и в этом году. По поводу долга не знаю. Кто знает, может ещё будет возможность помочь «Самотлору» своей игрой. В Нижневартовске отличная организация, но нет денег. В моём нынешнем клубе «Аккуш» наоборот есть деньги, но организация пока не на высшем уровне.
«В Турции постоянно ругаются с соперниками и судьями»
– Ваша команда сенсационно обыграла «Аланью» (3:2) и «Фенербахче» (3:2). Почему не получается с прямыми конкурентами?
– Команда сильно зависит от эмоций, от настроения. В этих матчах мы были на подъеме, показывали суперигру, а в следующем туре всё это куда-то исчезало. Стабильности нет, к сожалению. У турков вообще сложный менталитет в волейболе. Они постоянно ругаются с соперниками через сетку, постоянно спорят с судьями. И это продолжается весь матч, поэтому паузы между розыгрышами очень большие. Были матчи, в которых мы три партии играли по времени меньше, чем ушло на споры. Любят они такое, конечно.
– Почему судьи не пресекают это карточками?
– Не знаю. Может, квалификации не хватает или они просто поддерживают традиции. В последней игре, когда я стал игровым капитаном, арбитр меня подзывает к себе: «Я хочу дать красную карточку вашему тренеру и красную карточку команде соперника. Хорошо?». Почему вы вообще у меня это спрашиваете? Делайте, как положено. В общем, некоторые моменты меня удивляют.
– Сейчас в чемпионате Турции лидируют «Зираатбанк» и «Халкбанк». Что, если бы сейчас они сыграли с сильнейшими российскими клубами?
– Думаю, российские клубы на порядок сильнее и уверенно выиграли бы. Мне кажется, даже Уфа, замыкающая пятёрку в суперлиге, сейчас обыграла бы турецких грандов. В Турции подписывают звёздных легионеров, тот же Эрвин Нгапет в январе приедет, но уровень местных турецких игроков значительно уступает уровню российских волейболистов. Поэтому российский чемпионат точно сильнее. В турецкой лиге тоже есть расслоение: пять-шесть фаворитов и все остальные. Но здесь у андердогов больше шансов укусить кого-то из лидеров, разрыв в уровне не такой большой как у нас.
– Сколько зрителей ходит на матчи «Аккуша»?
– У нас зал вмещает около 700 зрителей, по-моему. Забивается битком, и поддерживают нас прямо очень горячо и шумно. Пока нигде не встречал такой атмосферы как у нас. Когда играли с «Фенербахче» приезжали ещё и гостевые фанаты, поэтому атмосфера была накалена. Как я понял, после матча даже произошла стычка между фанатами команд. С «Аркасом» Георга Грозера уже успели сыграть. Я сфоткался с легендой. В своё время мы вместе играли в Белгороде.
– В Турции же больше любят женский волейбол?
– Однозначно. Вся страна обожает волейболисток. В Анкаре за день до нас был женский матч – на трибунах были тысячи зрителей. Мы выходим на игру – от силы 500 человек сидит. Кстати, в Турции в «Макдональдсе» продают «Волейбургер», который рекламируют звёздные волейболистки национальной сборной. Понятно, что это больше маркетинговая история. По вкусу бургер как бургер.
– Какое ваше любимое турецкое блюдо?
– Мы в нашей деревеньке всей командой всегда завтракаем, обедаем и ужинаем в одном месте. И кормят там хорошо. Каре ягненка вообще делают шикарно. Вот что я бы ел три раза в день – настолько вкусно.
Досье «БО СПОРТ»
Станислав МАСЛИЕВ
Амплуа: доигровщик
Дата рождения: 22 июля 1993 года
Карьера: «Белогорье-мол.» (Белгород) – 2008 - 2012; «Белогорье-2» – 2012/13; «Нова» (Новокуйбышевск) – 2013/14; «Белогорье» – 2014/15; МГТУ (Москва) – 2015/16; «Тироль» (Инсбрук, Австрия) – 2016/17; «Самотлор» (Нижневартовск) – 2020/21; «Белогорье» – 2021–2024; «Газ Аль-Джануб» (Ирак) – 2024; «Аккуш» (Турция) – 2024/25.
Достижения: серебряный призёр чемпионата России (2015), бронзовый призёр чемпионата России (2024).
